24 | 10 | 2019

Лауреаты премии «НОС 2017»

breyninger 

Ольга Брейнингер. «В Советском Союзе не было аддерола»

Героиня романа – молодая женщина родом из СССР, докторант Гарварда, – участвует в «эксперименте века» по программированию личности. Идеальный кандидат для эксперимента, этническая немка, вырванная в 1990-е годы из родного Казахстана, – она вихрем пронеслась через Европу, Америку и Чечню в поисках дома, добилась карьерного успеха, но в этом водовороте потеряла свою идентичность. Завтра она будет представлена миру как «сверхчеловек», а сегодня вспоминает свое прошлое и думает о таких же, как она, – сломанных глобализацией и бесконечно одиноких молодых людях, для которых нет границ возможного и которым нечего терять.

brener ghitiy 

Александр Бренер. «Жития убиенных художников»

В книге, состоящей из множества небольших историй-глав, писатель и художник Александр Бренер рассказывает о своих знакомствах, встречах, привязанностях, впечатлениях и поступках в художественном мире. В ней друг за другом проходят тени, образы, фигуры, жесты многих настоящих и ненастоящих художников, с которыми автора сводила судьба в течение его жизни в Алма-Ате, Ленинграде, Иерусалиме и Тель-Авиве, затем в Москве, потом в США и Западной Европе.

gluhov text 

Дмитрий Глуховский. «Текст»

"Текст" — первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора "Метро", "Будущего" и "Сумерек". Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах. Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья — в видео. В почте — наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров — всё, что нам интересно на самом деле. В чатах — признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время. Картинки, видео, текст. Телефон — это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

medvedev 

Владимир Медведев. «Заххок»

В романе Владимира Медведева «Заххок» оживает экзотический и страшный мир Центральной Азии. Место действия — Таджикистан, время — гражданская война начала 1990-х. В центре романа судьба русской семьи, поневоле оставшейся в горах Памира и попавшей в руки к новым хозяевам страны. Автор — тоже выходец из Таджикистана. После крушения СССР русские люди ушли с имперских окраин, как когда-то уходили из колоний римляне, испанцы, англичане, французы, но унесли этот мир на подошвах своих башмаков. Рожденный из оставшейся на них пыли, «Заххок» свидетельствует, что исчезнувшая империя продолжает жить в русском слове.

sadulaev 

Герман Садулаев. «Иван Ауслендер»

«Иван Ауслендер» - это полный сарказма и неожиданного тонкого лиризма интеллектуальный палп-фикшн с 2010-х годах, русской интеллигенции и поиске себя. Средних лет университетский преподаватель поневоле оказывается втянутым в политику: митинги, белые ленты, «честные» выборы. .. На смену мнимому чувству свободы вскоре приходит разочарование, и он, подобно известным литературным героям, пускается в путешествие по России и Европе, которое может стать последним.
salnikov Petrovy 

Алексей Сальников. «Петровы в гриппе и вокруг него»

Роман «Петровы в гриппе и вокруг него» – бесспорный успех Алексея Сальникова в поисках языка, адекватного современному сознанию. Действие происходит в современном Екатеринбурге, в центре сюжета – жизнь семьи Петровых, которая только на поверхностный взгляд кажется обычной.

sorokin 

Владимир Сорокин. «Манарага»

Какой будет судьба бумажной книги в мире умных блох и голограмм, живородящего меха и золотых рыбок, после Нового Средневековья и Второй исламской революции? В романе «Манарага» Владимир Сорокин задает неожиданный вектор размышлениям об отношениях человечества с печатным словом. Необычная профессия главного героя — подпольщика, романтика, профессионала своего дела, заставляет нас по-новому взглянуть на книгу. Роман Сорокина можно прочесть как эпитафию бумажной литературе — и как гимн ее вечной жизни.
snytko 

Станислав Снытко. «Белая кисть»

Каждый короткий текст в этой книге выстроен как кадр в кино: движение камеры, панорама, склейка. Визуальность сменяется детально выписанными тактильными переживаниями, автор мастерски переводит фокус восприятия от зрения к осязанию, от ясности телесного - к детальному описанию неодушевленных вещей. Характер и фактура предметов и телесных ощущений выписаны у Снытко с предельной аналитической точностью, которая и создает эффект непосредственности переживания. Читая эту книгу, заодно вспоминаешь, что острота восприятия означает и незащищенность воспринимающего, восприимчивость к боли. Именно это чувство незащищенности и остроты восприятия, создаваемое текстом, более всего располагает к медленному и внимательному чтению этой книги.
tugareva 

Анна Тугарева. «Иншалла. Чеченский дневник»

Как жить с этим грузом — гордости и свободы, ненависти и любви? Как жить рядом с человеком, который «волк по крови своей»: никогда не дома, нигде не прикуриться, всюду транзитом. Живет — куда прикажет ветер. Роман Анны Тугаревой «Иншалла» чеченский дневник об этом. О трагедии ссыльного народа на примере волчьей судьбы отдельно взятого человека. О любви под руку с опасностью, о тщетных усилиях приручения волка. Жесткая, плотная ткань прозы. «Я хотела отогреть твое сердце, я хотела зализать твои раны…».
filimonov golovastik 

Андрей Филимонов. «Головастик и святые»

В далекой российской деревушке, которая называется Бездорожная, "люди живут мечтательно". Дед Герой, Матрешка, Ленин, Кочерыжка, Трактор и Головастик - бездельники и хитрецы, но также и широкой души "народные" умельцы, которыми так богата земля русская. Пропащие люди, скажут одни, святые, скажут другие.